Искушение для женщины через мужчину православие. Нужны ли искушения в жизни христианина? Если человек согрешает по искушении его Богом, то не следует ли из этого, что Бог является Причиной греха


Когда речь заходит об искушениях, первая глава послания Иакова обычно вызывает массу споров. Это связано со словами, записанными в 13 стихе: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого». Многими христианами сразу вспоминается история с искушением Авраама (Быт.22:1) и предпринимаются различные попытки интерпретации и согласования этих на первый взгляд противоречивых отрывков.

В этой небольшой статье мы также предприняли попытку осмысления понятия искушения/испытания в контексте отрывка Иак.1:1-18. Для этого нам, прежде всего, было необходимо обратиться к языку оригинала.

В греческом языке Нового завета для обозначения искушения и испытания используются два синонима - «πειράζω» и «δοκιμάζω». Как любые синонимы, они имеют в чем-то общее лексическое значение, а в чем-то - разное. Понимание этих оттенков поможет нам разобраться в понятии искушения.

«πειράζω»
Слово «πεῖρα» (гл. «πειράω») означает попытку, пробу. Использование однокоренных ему существительного «πειρασμός» и глагола «πειράζω», более многозначно. Здесь стоит подчеркнуть четыре основных употребления этих слов:

1. Пробовать, пытаться, делать попытку (например: Деян.9:26, 16:7, 24:6; «убедившись сам, я пытаюсь убедить и других», Платон; «кто хочет жить, пусть попытается победить» Ксенофонт);

2. Испытывать, пробовать с позитивной целью: понять, узнать (например: Иоан.6:6, 2Кор.13:5, Откр.2:2; «они испытали себя в беге», Гомер; «посмотрим, говоришь ли ты дело», Платон);

3. Искушать, пробовать с негативной целью: соблазнить, совратить или уловить (например: Мат.6:13, 16:1, 22:18, 26:41, Лук.4:13, 8:13, Гал.6:1);

4. Искушение Бога - попытка вызвать Бога на доказательства Своего присутствия, силы или благости (например: 1Кор.9:10, Деян.5:9, Евр.3:9).

Отметим также, что иногда акцент делается на проблемах и сложных ситуациях, а не на их негативной или позитивной цели (например: 1Кор.10:13, Лук.8:13, Лук.22:28, Деян.20:19, Гал.4:14, 1Пет.1:6).

«δοκιμάζω»
Теперь поговорим об употреблении второго слова - «δοκιμάζω». Для этого рассмотрим ряд однокоренных ему слов:

«δοκέω» - полагать, думать, мнить.

«δόκιμος» - проверенный, считающийся хорошим, неподдельным на основе испытания, испытанный, достойный (Рим.14:18, 16:10, 1Кор.11:19 «среди вас должны быть и разногласия, чтобы выяснилось, кто из вас выдержал испытание»*, 2Кор.10:18, 13:7 «Но мы молим Бога, чтобы вы не совершили ничего дурного. И вовсе не для того, чтобы показать себя успешно выдержавшими испытание. Лишь бы вы делали добро, даже если мы покажемся "неуспевающими"!»* , 2Тим.2:15, Иак.1:12).

«δοκίμιον» - считающийся ценным, испытанным, подлинным; а также сам акт испытания (Иак.1:3, 1Пет.1:7, Пс.11:7 «Слова Господни - слова чистыя, серебро расплавленное, испытанное въ землѣ**, седмикратно очищенное»***, Пс.27:21 «Какъ плавильней (δοκίμιον) серебро, горниломъ золото, такъ человѣкъ испытывается (δοκιμάζω) устами, которыя хвалятъ его»***).

«δοκιμάζω» - попытка понять истинность, ценность чего-то с помощью проверки, испытывать, проверять, одобрять (находить выдержавшим испытание) (например, Лук.12:56, 14:9, Рим.1:28 «И поскольку они не рассудили иметь познание Бога, предал их Бог …»****, 1Кор.3:13, 11:28, 16:3, 2Кор.8:8,22, 13:5, Гал.6:4, Еф.5:10, Фил.1:10, 1Фес.2:4, 5:21, 1Тим.3:10, 1Иоан.4:1).

Таким образом, сравнивая эти синонимы можно сказать, что их значения сходятся в области, где речь идет о проверке и испытании вообще или когда говорится об испытании с положительной целью, т.е. о стремлении узнать, понять качество, ценность или истинность чего-либо. Когда же речь идет о желании совратить или соблазнить кого-либо с помощью искушения, тогда используется только слово «πειράζω».

Возвращаясь к первой главе послания Иакова надо сказать, что автор использует оба слова:
«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения (πειρασμοῖς), зная, что испытание (δοκίμιον) вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка. … Блажен человек, который переносит искушение (πειρασμόν), потому что, быв испытан (δόκιμος), он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его. В искушении (πειραζόμενος) никто не говори: Бог меня искушает (πειράζομαι); потому что Бог не искушается (ἀπείραστός) злом и Сам не искушает (πειράζει) никого, но каждый искушается (πειράζεται), увлекаясь и обольщаясь собственною похотью…»

Мы видим здесь, что те же самые ситуации в жизни христианина дважды (2-3 и 12 ст.) названы сначала искушением (πειρασμός) потом испытанием (δοκίμιον), т.е. нельзя говорить о разнице между искушением (πειρασμός) и испытанием (δοκίμιον) обусловленной разными условиями. Иными словами не стоит думать, что определенные ситуации, в зависимости от силы, природы, источника и т.п., являются искушением, а другие - испытанием.

Еще одним аргументом в пользу этого являются слова Иакова о том, что Бог не искушает (πειράζω) никого, а мы знаем, что все жизненные ситуации связаны с Божьим провидением. Итак, если искушение (πειρασμός) это не какая-то особенная ситуация или условия в которые попал человек, то что это и, соответственно, что не делает Бог.

Учитывая слова Иакова: «Каждый искушается (πειράζεται), увлекаясь и обольщаясь собственною похотью» (14 ст.), правильно будет предположить, что он хочет подчеркнуть внутренние переживания христианина. Другими словами, в процессе искушения/испытания можно условно выделить две составляющие: условия, в которые мы попадаем по воле Творца на протяжении всей нашей жизни, будь то проблемы физические, материальные, социальные и т.п., и последующая внутренняя борьба, инициатором которой никогда не является Бог, хотя Он, конечно, понимает последствия той или иной ситуации.

Яркой иллюстрацией этого является Божье повеление Аврааму принести в жертву Исаака. О самих событиях повествует книга Бытие (22:1-14), о последующей внутренней борьбе между невообразимыми переживаниями и верой в Божье обетование «в Исааке наречется тебе семя» кратко говорит послание к Евреям (11:17-19). Бог поставил Авраама в эту ситуацию, но Он не инициировал и не подогревал сам внутренний конфликт, наоборот Господь дал Аврааму четкие обетования об Исааке, чтобы он смог преодолеть все возможные сомнения.

Еще одним примером могут стать искушения Христа в пустыне. Бог направил Иисуса в пустыню (Лук.4:1), где Он спустя сорок дней оказался уставшим и голодным. Сатана попытался воспользоваться этой ситуацией и предложил Христу несколько «решений» сложившейся ситуации - хлеб, власть, вмешательство ангелов. Христос отверг предложения сатаны. Мы не знаем, насколько тяжело далась Ему победа над этими искушениями, но мы видим Его внутреннюю борьбу в другой ситуации - в Гевсимании - где Он отверг Свои желания и принял предначертанный Ему Богом путь на крест.

Конечно, наши искушения не являются столь критичными, кроме того, мы столь ясно не осознаем Божьи повеления, обетования или источники наших соблазнов, и тем ни менее эти примеры помогают понять суть происходящего при искушении/испытании. Проблемные события вызывают плотскую реакцию, далее следует конфликт с духовным отношением к ним, который может привести к двум возможным результатам. Либо человек поддается возникающим плотским чувствам и желаниям - искушениям - и поступает в соответствии со старой природой, и тогда «рождается грех» (15 ст.). Либо в возникшей внутренней борьбе - искушении - между плотскими и духовными мыслями и желаниями побеждает дух, и, как следствие, христианин становится совершеннее (4 ст.). Интересно, что у Бога подобных внутренних конфликтов не бывает: «Бог не искушается (ἀπείραστός) злом» (14 ст.).

Итак, разобравшись с процессом искушения/испытания, нам стоит более четко определить слова «искушение» (πειρασμός) и «испытание» (δοκίμιον) в контексте нашего отрывка. Бог посылает своим детям испытания с целью их очищения, утверждения, совершенствования, т.е. слово «испытание» (δοκίμιον) используется в описанном выше значении проверки с положительной целью. Однако, учитывая то, что речь идет о человеке - создании обладающем волей - испытание содержит именно её проверку. Другими словами испытание человека подразумевает не столько сами условия, в которые он попадает, сколько решения, которые он принимает в них при давлении «ветхого человека»*****. «Искушение» (πειρασμός), таким образом, подразумевает именно это давление ветхого человека, возникающее в проблемных ситуациях, и стремящееся совратить христианина, т.е. описанный выше третий вид употребления слова «πειρασμός» - проверка с негативной целью.

Таким образом, можно сказать, что искушение есть часть общего испытания. О чем, на наш взгляд, также свидетельствуют предложения 2-3 и 12 стихов. Итак, Бог испытывает нас, ставя в различные условия, сатана, мир и ветхая природа искушают христианина, пытаясь соблазнить, а человек в этой борьбе принимает какое-то решение, выдерживая испытание или нет. Практически все так же, как и при первом искушении человека в эдемском саду: Бог посадил дерево и дал заповедь, сатана представил человеку своё (ложное) описание ситуации, человек принял решение. Только у нас все это, в большинстве случаев, происходит на невидимом фронте.

Так что если в какой-то ситуации, неважно насколько тяжелой, у нас начинают возникать сомнения в Божьей благости, мудрости или силе (Быт.3:5); если нам вдруг начинает казать все бессмысленным и бесполезным, настоящее христианство - вымирающим, так что хочется оставить все и … подумать о себе (3Цар.19, 1Кор.15:58); если мы перестаем видеть разницу между посвященными Богу и нечестивыми людьми, и в сердце закрадывается разочарование, гнев или зависть (Пс.72, Мал.3:13-18); если нас захлестывают эмоции, так что мы забываем кто мы (Лук.9:51-56), значить мы испытываемся искушением, значиться под влиянием ситуации ветхий человек начал наступление и самое время твердо противостать ему верой, а именно знанием Бога, надеждой на Его обетования и доверием Его провидению.

* Библия в современном русском переводе РБО,
** Гдѣ устраивается горнъ и очищаются металлы отъ всякихъ примѣсей.
*** Перевод проф. П. А. Юнгерова (с греческого текста LXX), http://biblia.russportal.ru/index.php?id=lxx.jung
**** Новый Завет, перевод Кассиана.
***** Библейский термин, означающий внутреннюю греховную сущность человека (Рим.6:6; Ефес.4:22; Кол.3:9).

При исследовании греческого текста использовалась программа BibleWorks 9, GreekNT Explorer, а также Древнегреческо-русский учебный словарь, Т. Майер, Г. Штайнталь, перевод А.К. Гаврилова.

побуждение к нарушению религ., нравственного закона; соблазн. Производное от старослав. глагола (испытать, оценить, попробовать, узнать, соблазнить - ЭССЯ. Вып. 9. С. 39-40), к-рый восходит к праслав. kusiti, имевшему нейтральное в религ. отношении значение «пробовать на вкус» (Там же. Вып. 13. С. 135).

Общее понятие

И.- одно из основополагающих понятий правосл. аскетики. И. могут быть названы как особое состояние души, при к-ром ей навязываются греховные мысли и чувства, так и вообще любые скорбные переживания, к-рые посещают человека по Божию попущению. В широком смысле к И. относятся также различные нужды и скорби человеческой жизни: болезни, обиды, нищета и др. обстоятельства, в к-рых при правильном отношении закаляется вера в Бога и упование на Него. В целом христ. традиция называет И. все то, что испытывает силу устремления человека к Богу и ставит его перед сознательным выбором. Далеко не всегда термин «искушение» имеет негативную окраску. Помимо диавола, к-рый по ненависти к людям стремится отвратить их от Бога, а также самого человека, к-рый искушается собственной похотью, Свящ. Писание называет источником И. Бога, Который, не желая зла человеку, посредством различных И. ставит его перед нравственным выбором и призывает реализовать дар свободы, данный ему при сотворении.

ВЗ об И.

Термину «искушение» соответствует евр. глагол (), к-рый имеет основное значение «испытывать, проверять» и во мн. случаях не имеет значения побуждения к злу. Подобным образом в Септуагинте употребляется соответствующий греч. глагол πειράζω и некоторые его синонимы (L é gasse. 1991. Col. 193). И. в ВЗ встречается в значении испытания одним человеком мудрости (3 Цар 10. 1; ср.: 2 Пар 9. 1) или дружбы (Сир 6. 7) другого, проверки его веры и упования на Бога (Прем 2. 17). Человек может искушать собственное сердце (Еккл 2. 1); нужно испытывать душу, чтобы уразуметь, что для нее вредно, и воздерживаться от этого (Сир 37. 30). Глагол употребляется в значении испытания вещи на пригодность к использованию (1 Цар 17. 39), свойств и качеств явлений (Еккл 7. 23) и даже испытания Бога (Суд 6. 36-40); кроме того, глагол употребляется в значении пробовать, стараться (Иов 4. 2; ср.: 1 Макк 12. 10; 2 Макк 11. 19; др.; см.: Helfmeyer. 1998. P. 444-446). Однако чаще в ВЗ этот глагол имеет специальное религ. значение (Seesemann. 1999. P. 24).

И. сопровождает каждого человека на протяжении его жизни. Первый опыт И. люди приобрели в раю (Быт 3. 1-6): они не выдержали И. змея, обещавшего, что они станут «как боги» (Быт 3. 5). Со времени грехопадения связь с Богом, прерванная непослушанием, подвергается постоянной опасности различных И. Сын Адама и Евы Каин испытал И. («у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе…» - Быт 4. 7) и, исполнившись зависти, убил своего брата Авеля. Избранный народ Божий многократно подвергается различным И.

Впервые в Библии об И. говорится в 3-й гл. кн. Бытие

Результатом успешной духовной борьбы Евагрий называет бесстрастие (ἀπάθεια), т. е. свободу от гнета страстей. По учению Евагрия, бесстрастие может быть несовершенным, когда оно измеряется силой побеждаемого демона, и совершенным, когда душа достигает победы над всеми демонами (Ibid. 60). Однако И. не прекращаются и на этом этапе; в состоянии бесстрастия душа продолжает подвергаться соблазнам, но становится недоступной для них: «Добродетели не пресекают нападений бесов, но сохраняют нас невредимыми от них» (Ibid. 77). Применительно к возвышенному созерцательному этапу жизни Евагрий говорит об И. в неск. ином аспекте. Для совершенного христианина И. является уже не опасность уклонения к чувственному или мысленному греху, но «ложное мнение», которое может сложиться в его уме относительно мира видимого или невидимого (Idem. Gnost. 42).

Психология И. раскрывается в «Духовных словах», приписываемых прп. Макарию Великому , через разностороннее исследование помыслов, их видов и характера действия в сердце подвижника. Автор Слов вводит читателя в глубины душевного мира аскета и стремится показать, что И. кроется внутри человека. Пустыня и одиночество наилучшим образом обнаруживают источник греха, к-рый скрывается в помраченном сердце; его очищение становится основной задачей отшельника, а борьба с И. составляет суть подвига (Macar. Aeg. I 42. 1-2). Понятие «помысел» в Словах многозначно (см.: Войтенко А. А. Понятие λογισμός в корпусе «50 духовных бесед прп. Макария Великого» // АиО. 1999. № 4(22). С. 103-107). В душе человека присутствуют природные, невинные помыслы (διαλογισμοί - Macar. Aeg. II 1. 9; 6. 3; 26. 10), однако после грехопадения душа не может выделить их, не имеет над ними контроля (Ibid. II 11. 4). В беспорядочные помышления сердца закрадываются всеваемые демонами греховные помыслы: «...грех со скверными его помыслами и бесчисленное множество демонов вкрадываются в помыслы сердца и располагаются там» (Ibid. II 43. 7). Закрепившись, помысел приводит ко греху, а когда грех посредством навыка укореняется, то он властвует над душой, так что она сама начинает производить лукавые помыслы. В результате зло «живет и действует в сердце» (Ibid. II 16. 6). Небесные, божественные помыслы просвещают душу и даруют ей покой (Ibid. II 32. 10-11), и если благодать овладевает сердцем, то тогда уже она, а не грех, царствует в нем (Ibid. II 15. 20).

Задача христианина состоит в том, чтобы его «произволение всегда было несогласным и несослагающимся с лукавым» (Ibid. I 42. 2), поскольку зло, вошедшее в мир людей посредством греха Адама, в его потомках имеет «силу побудительную, но не принудительную» (Ibid. I 42. 4). От произволения человека зависит больше, нежели просто принять или отвергнуть грех, т. к. именно посредством воли человека зло становится реальностью: «Ужасная сила лукавого без содействия человеческого произволения слаба и почти мертва или лишь кажется страшной и угрожающей. Но когда он [лукавый] имеет [на своей стороне] произволение [обольщаемого человека], содействующее его [лукавого] желанию и наслаждающееся его подлогами, то [лукавый], словно живой и могучий человек, воюет с ним [человеком] посредством его [произволения]» (Ibid. I 42. 1). Однако, утверждая это, автор Слов не полагает, что если на стадии прилога отвергнуть греховный помысел, то грех будет окончательно побежден: «Каждый желает не допустить прилога - и не в силах. Откуда это [происходит], если не от живущего [в нас] греха, как сказал апостол (Рим 7. 17), который (грех) есть корень страстей и пастбище бесов» (Macar. Aeg. I 38. 1).

В «Послании к чадам», приписываемом прп. Макарию, выделяется 2 периода в жизни аскета, когда наиболее сильны И.; эти периоды делят время подвига на 3 больших этапа. В начале подвига, «когда человек обратится к благу, отречется от зла, предаст себя познанию самого себя…» (Idem. Ep. ad fil. 1), Бог дарует усердному монаху навык в постах и бдении, свободу от привязанности к материальному, терпение, внимание себе (Ibid. 2-3). После того как заложено основание подвига, монах входит в длительную брань с бесовскими приражениями, к-рые пытаются либо ввергнуть аскета в уныние и изгнать его из пустыни, либо внушают тщеславные помыслы, либо разжигают плотскую похоть (Ibid. 4-8). В результате этой борьбы в том случае, если аскет устоял, Бог укрепляет сердце подвижника Своей силой, дарует ему «плач, радость и отдохновение, так что [инок] становится сильнее врагов» (Ibid. 9). Вторым периодом И. становится борьба, которая должна привести подвижника к высотам совершенства и созерцания Бога. «Когда Бог видит, что сердце укрепилось против врагов, тогда Он мало-помалу отнимает от него [Свою] силу» (Ibid. 10), подвижник вновь подвергается нападениям бесов посредством различных видов невоздержания, так что он «оказывается подобным лишенному руля кораблю, который бьется о скалы» (Ibidem). Когда же сердце аскета начинает изнемогать в этой брани, Бог возвращает ему Свою силу, «и тогда Благой Бог начинает отверзать очи сердца, дабы человек познал, что Бог есть Тот, кто укрепляет его» (Ibid. 11). Т. о., цель И. автор послания в конечном счете полагает в том, чтобы человек познал свою немощь и вместе с тем силу Бога (Ibid. 14).

Проблема присутствия И. в жизни христиан, в особенности аскетов, обсуждалась в контексте полемики с мессалианством во 2-й пол. IV - 1-й пол. V в. Центральное место в этой полемике занимали вопросы о преодолимости или непреодолимости зла в человеке, о том, насколько действенна благодать таинства Крещения, а также о роли личных усилий христианина в деле его спасения (Couilleau. 1991. Col. 231). Основной идеей мессалианства, насколько об этом можно судить из отрывочных свидетельств об этой ереси, является то, что зло укоренено в естестве человека: «...сообитает с человеком воипостасно сатана и во всем владычествует над ним» (Ioan. Damasc. De haer. 80. 1), поэтому даже крещеный прежде дарования ему Богом состояния бесстрастия не может противостоять прилогам греха, следов., не может не грешить. Мессалиане пытались объяснить очевидное затруднение: почему после крещения помыслы обладают умом христианина (Marc. Erem. De bapt. // PG. 65. Col. 989AB)? Бессилие перед злом мессалиане считали следствием грехопадения Адама и Евы (Tim. Const. De recept. haer. // PG. 86. Col. 48B). В Слове прп. Марка Пустынника «О святом Крещении», составленном в виде беседы, вопрошающий называет «прилоги помыслов» первородным грехом (Marc. Erem. De bapt. // PG. 65. Col. 1012D). Это означало, что греховные помыслы, хаотически возникающие в душе человека, признавались грехом. По наблюдениям исследователя мессалианства И. Озера, это отождествление было исходным положением мессалианского понимания духовной брани (Hausherr I. L"erreur fondamentale et la logique du Messalianisme // OCP. 1935. Vol. 1. P. 335). По мнению мессалиан, единственное, что может сделать человек для своего спасения,- это непрестанно молиться, взывая о помощи к Богу (Ioan. Damasc. De haer. 80. 4, 6).

Критикуя мессалианство, прп. Марк Пустынник доказывал, что любое И. преодолимо благодаря благодати Крещения, которая возвращает человеку утраченную в грехопадении свободу выбора между добром и злом: «Он избавил нас Крещением от насильственного рабства, упразднив грех Крестом, и постановил заповеди свободы, пребывать же или не пребывать в заповедях попустил самовластной нашей воле» (Marc. Erem. De bapt. // PG. 65. Col. 989C). Душу всегда тревожат помыслы и приражения соблазнов, однако это еще не грех. Грех начинается с внутреннего внимания и интереса к соблазняющим мыслям, образам или воспоминаниям и состоит в «сосложении ума» с ними (Ibid. Col. 1000B). Грех совершен уже тогда, когда воля склонилась ко греху, однако до этого, сколь бы сильной ни была буря помыслов, душа остается чистой. «Самовластие» человека никогда не устраняется, и «приражение помысла» обнаруживает его (Ibid. Col. 1020А). По выражению прп. Марка, после крещения человек, «где любит, там по своей воле и пребывает» (Ibid. Col. 989B). Поэтому в подвижнической жизни важней всего произволение или внутреннее расположение сердца и воли, и никакое внешнее воздействие на волю подвижника не снимает с него ответственности за состояние собственной души.

О значении благодати Крещения для борьбы с И. писал св. Диадох, еп. Фотикийский . По его выражению, до крещения бесы обитают в человеке, а благодать действует извне, привлекая и располагая душу к добру, а после крещения сатана изгоняется вон, и в сердце поселяется благодать (Diad. Phot. De perfect. spirit. 76; отсылки на Слова св. Диадоха приводятся по изд.: Попов К. Д. Блж. Диадох (V-го века), еп. Фотики Древнего Эпира, и его творения. К., 1903. Т. 1. С. 17-526). Атаки бесов не прекращаются, однако теперь они не имеют власти над душой, поэтому они «пребывают около членов сердца» (Diad. Phot. De perfect. spirit. 33) и с помощью многочисленных ухищрений как бы извне «коптят» ум соблазнами (Ibid. 76). Преимущественно И. приходят через тело, его немощи и потребности: «Лукавые же духи потом (после крещения.- Д. А. ) вскакивают в телесные чувства и скрываются [в них], действуя на младенчествующих еще душой посредством легкоуступчивости плоти» (Ibid. 79). Кроме этого причина уклонения к злу находится в самой воле человека. После грехопадения, по мнению св. Диадоха, в душе человека появилась некая двойственность хотения, к-рая стала порождением двойственности знания (добра и зла). Указывая на внутреннее противоречие человеческих желаний, св. Диадох противопоставляет раздвоение воли в человеке мессалианскому раздвоению ипостаси в человеке на добрую и злую (Ibid. 29, 78, 88). Также греховный опыт сохраняется в памяти человека, что служит предпосылкой буд. грехов (Ibid. 88). Всем этим пользуются злые духи и стараются рассеять «память ума» греховными мечтаниями, но вглубь души они не имеют доступа до тех пор, пока там пребывает Св. Дух (Ibid. 82). Т. о., борьба с И. происходит в воле человека, и зло завладевает христианином только в силу его нерешительности в этой борьбе.

Четкое обозначение роли свободы выбора в момент И. позволило прп. Иоанну Кассиану Римлянину избежать крайности взглядов участников т. н. пелагианского спора. Пелагиане провозглашали себя защитниками свободы воли. Последователи Пелагия полагали, что человек по своей природе имеет способность не только устремляться произволением к добру или злу, но и реализовывать в жизнь благие и дурные намерения: грешить и не грешить (Aug. Op. imperf. contr. Jul. I 73; Idem. Contr. Julian. III 2). Свобода - неотъемлемое свойство природы человека, проявление образа Божия в душе, ни при каких обстоятельствах она не может быть упразднена (Idem. De grat. Christi. 5; Idem. Op. imperf. contr. Jul. V 55, 49). Грех - это каждый раз единичный результат выбора: любой человек перед лицом И. находится в равных условиях с Адамом и Евой, т. к. грех как до, так и после изгнания прародителей из Рая, согласно Пелагию, укоренен не в природе человека, но в его воле (Idem. De nat. et grat. I 21). Утверждая свободу выбора между грехом и добродетелью, пелагиане полагали, что человек в конечном счете может стяжать святость своими силами (Pelag. Ad Demetr. 11). Основным противником пелагиан выступил блж. Августин . Полемизируя с пелагианским тезисом «posse hominem sine peccato esse» (возможно быть человеку без греха), Августин утверждал, что над волей человека тяготеет поврежденное первородным грехом естество человека. Последствия грехопадения для воли, по его мнению, настолько тяжки, что «свободы человека хватает только на грех, но не на добро» (Aug. Op. imperf. contr. Jul. I 84-87; III 120), и, следов., невозможно не грешить. Все доброе в человеке делает благодать Божия, даже благое произволение зависит от Него, поэтому Он Сам определяет, кто будет спасен, а кто нет.

Т. о., если пелагиане утверждали, что человек может не только преодолевать И., но и не грешить по своей воле, то блж. Августин, напротив, считал, что человек не только не может сделать ничего доброго своими силами, но даже и пожелать чего-либо благого не может без помощи Божией. Средняя позиция принадлежит прп. Иоанну: человек властен не соглашаться с И., может стремиться к Богу, однако без благодатной помощи Божией не имеет сил ни бороться с прилогами греха, ни преуспеть в добродетели. Подход к проблеме соотношения человеческой воли и божественной благодати прп. Иоанна как аскетического богослова по преимуществу был не метафизический, но этический (Chadwick O. John Cassian. Camb., 1968. P. 116), что позволило ему, опираясь на опыт египетских подвижников, отстаивать одновременно 2 взаимоисключающих положения: «Творец всюду производит все, возбуждая, содействуя и утверждая без нарушения данной Им же свободы» (Ioan. Cassian. Collat. 13. 18). В отличие от Пелагия прп. Иоанн признавал, что после грехопадения в естестве человека поселилась наклонность ко греху, а в отличие от блж. Августина считал, что при этом сохранилось и природное стремление к благу; так что воля как бы балансирует между добром и злом, не склоняясь ни в ту ни в др. сторону (Ibid. 4. 12). Из этого состояния ее выводят различные И., противясь к-рым душа «воспламеняется рвением духа», выходит из состояния спячки и направляет усилия на достижение благоразумного равновесия душевных сил (Ibid. 4. 12). Однако без помощи благодати все усилия будут тщетны (Ibid. 13. 3, 6, 10; Idem. De inst. coenob. XII 9-10). Преодоление греховных помыслов, согласно прп. Иоанну,- это та область, где открывается проблема свободы человека. В соответствии с традицией он выделяет 3 источника помыслов: Бог, сам человек и диавол (Idem. Collat. 1. 19). В ум человека помимо его воли проникают разнообразные мысли и желания, однако принять их или отвергнуть - дело самого человека (Ibid. 1. 17). Это касается не только диавольских наваждений, но и Божественных посещений: свобода произволения может как принимать, так и отвергать благодать Божию (Ibid. 13. 10; 13. 12), от произволения же зависит, в какой мере последовать Божественному призыву (Ibid. 3. 19; 13. 11). Опыт подвижнической жизни св. отцов свидетельствует о том, что если бы человек не имел возможности контролировать свои помыслы, то все усилия, направленные к совершенству, были бы тщетны, а «в день Суда не потребовался бы от нас отчет в качестве помыслов, как и дел» (Ibid. 7. 4). Т. о., прп. Иоанн Кассиан приходит к выводу, что главная опасность, подстерегающая человека, исходит от него самого, а не от внешнего врага: «Нам нечего бояться внешнего неприятеля; враг в нас самих скрывается. В нас ежедневно происходит внутренняя война; после одержания победы в ней все внешнее сделается слабым и с воином Христовым все помирится и покорится ему. Мы не будем иметь такого неприятеля, которого бы следовало бояться вне нас, если внутреннее будет в нас побеждено и покорено духу» (Idem. De inst. coenob. V 21).

Монашеская аскетическая традиция на протяжении веков непрестанно обогащалась опытом наблюдения человека за собственным сердцем, все более глубоким анализом различных И., приемами борьбы с ними. Так, множество практических советов, касающихся того, как узнавать различные виды И., как вести себя, о чем думать и как молиться во время И., содержат «Вопросоответы» прп. Варсонофия Великого и Иоанна, а также зависящие от них Поучения прп. Дорофея Газского . Наиболее важные темы, которые касаются И.,- это связь И. и послушания, а также откровение помыслов как метод борьбы с И.

Внимательный подвижник должен испытывать любой приходящий помысел и в случае, если он греховный,- отсекать (Barsan. Quaest. 86). Способность отслеживать процесс возникновения помысла и зарождения страсти доступна только «подвизающимся», подвижникам, «достигшим духовной меры» (Ibid. 124), т. е. тем людям, к-рые не только не действуют по страсти, но и совершают дела, противоположные ей (Doroth. Doctrinae. 10. 5). Вступать в борьбу необходимо, как только проявляются первые признаки греха, до того, как грех начнет свою разрушительную деятельность в душе: «прежде чем кто-либо станет действовать по страсти, хотя бы и восставали против него помыслы, он еще в своем городе, он свободен и имеет себе помощника в Боге; итак, если он смирится пред Богом, понесет иго скорби и искушения с благодарностью и немного поборется, то помощь Божия освободит его. Если же он будет убегать труда и предастся плотскому наслаждению, тогда насильственно и принужденно уведен будет в землю Ассириян (т. е. во власть страстных помыслов.- Д. А. ), и поневоле будет служить им» (Ibid. 13. 6). В «Вопросоответах» есть наставления для преуспевших в подвижничестве монахов относительно различения помыслов. Так, готовящемуся к отшельничеству, т. е., согласно порядкам мон-ря аввы Серида, уже испытанному подвижнику, прп. Варсонофий дает совет, как различать помыслы: «Всякий помысел, к-рому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно с левой стороны» (Barsan. Quaest. 21. 29-31). Тот же, кто согрешает делом, не способен к подобному наблюдению за помыслами в силу помрачения, неизбежно следующего за содеянным грехом. От регулярно согрешающего ускользает момент, в к-рый необходимо начать сопротивляться греху (Doroth. Doctrinae. 10. 5).

Монах, к-рый не может самостоятельно оценивать помыслы, должен прибегать к помощи более опытного подвижника. Из этой потребности возникает практика откровения помыслов - важнейшее средство борьбы с И. (Ibid. 5. 3). Согласно прп. Варсонофию, открывать старцу следует не все посещающие помыслы, но только те из них, которые задерживаются в душе и соблазняют ее (Barsan. Quaest. 165). На практике, для того чтобы открывать помыслы, нужно их осознавать. Это одна из основных задач монаха. Достигается она путем внутреннего трезвения и внимательного самоконтроля: «Утром испытай себя, как провел ты ночь, и вечером также, как провел день; и среди дня, когда отяготишься помыслами, рассмотри себя» (Ibid. 291). Обращаясь к братьям общежительного мон-ря, авва Дорофей замечает, что доверять помыслам нельзя даже в том случае, если они кажутся безобидными. Любой помысел, принятый своевольно, без совета со старцем, окажется злым (Doroth. Doctrinae. 5. 4, 6). В подобной установке скрыта более глубокая причина необходимости откровения помыслов, чем просто обращение к опыту др. человека,- это недоверие к собственному разумению. Наряду с посторонними помыслами и помыслами, производимыми укоренившейся страстью, подвижника искушают и «собственные вожделения» склонной ко греху человеческой воли. Поэтому, чтобы преуспеть в духовном подвиге, нужно отсекать свою греховную волю и во всем согласовывать ее с волей Божией, к-рая является либо через указания старца, либо из обстоятельств жизни, которые нужно принимать как из руки Божией. Авва Дорофей приводит наглядный пример того, как полное послушание и безраздельное упование на молитвы старца помогают послушнику преодолеть И.: «...брат, которого послал авва его, по их нуждам, в село к служившему им Бога ради, когда увидел, что дочь сего стала привлекать его к совершению греха, сказал только: «Боже, молитвами отца моего, спаси меня», и тотчас очутился на пути в скит, идя к отцу своему... не сказал: «Боже мой, спаси меня», но - «Боже! молитв ради отца моего, спаси меня»» (Ibid. 1. 14-16).

Прп. Дорофей акцентирует внимание монахов на терпении, как средстве преодоления И.: «Мы потому только согрешаем в искушениях, что мы нетерпеливы и не хотим перенести малой скорби или потерпеть что-нибудь против нашей воли, тогда как Бог ничего не попускает на нас выше силы нашей» (Ibid. 13. 3). Не должно ни малодушествовать в И., ни уклоняться от него, но принимать его как должное: «Пусть он (монах) признает себя недостойным освободиться от тяготы, но более достойным того, чтобы искушение продолжалось и укрепилось против него» (Ibid. 13. 6). Монах не должен также удивляться ничему с ним случающемуся, но веровать, что ничего не бывает без промысла Божия (Ibid. 13. 1). Он должен уметь терпеть не только внешние И., случающиеся с ним, напр., в общежительном мон-ре от братьев или, что неизбежно, от злых духов. Должно терпеть также и собственные страсти, к-рые от нерадения души получили власть над волей человека. Насилие, к-рое терпит душа от страсти, авва Дорофей также рассматривает как испытание, как один из путей божественной педагогики. Монах, сознавая свою вину в приобретении дурных навыков, не должен унывать и отчаиваться или негодовать на себя, но должен приходить в смиренное и покаянное чувство, «ибо невозможно, чтобы тот, кто исполнял страсти, не имел от них скорби» (Ibid. 13. 4). Только полностью отрекшийся от собственной воли и стяжавший подлинное смирение становится недосягаем для диавольских И. (Ibid. 5. 5-6).

Основополагающее значение смирения для противостояния искушающим помыслам отмечает прп. Иоанн Лествичник . Только смиренномудрие, к-рое является преддверием Царства Небесного и уподобляет подвижника Христу (ср.: Мф 11. 29), дарует душе желанный покой от духовной брани. Смиренное сердце недоступно для демонов, и ни один греховный помысел не может искусить его: «Когда же смиренномудрие, сия царица добродетелей, начнет преуспевать в душе нашей духовным возрастом... ум бывает в то время неокрадом, затворившись в ковчеге смирения, и только слышит вокруг себя топот и игры невидимых татей, но ни один из них не может ввести его в искушение; ибо смирение есть такое хранилище сокровищ, которое для хищников неприступно» (Ioan. Climacus. Scala. 25. 5). Т. о., целью духовной брани, к-рая в общем и состоит в пресечении прилогов греха (Ibid. 15. 73), прп. Иоанн указывает достижение состояния первозданной чистоты, в к-ром преодолевшая всякое лукавство душа неуклонно служит своему Творцу (Ibid. 24. 19).

Лит.: Korn J. H. Πειρασμός: Die Versuchung des Gläubigen in der griechischen Bibel. Stuttg., 1937; Feuillet A. Le récit lucanien de la tentation // Biblica. R., 1959. Vol. 40. P. 613-631; Köppen K. P. Die Auslegung der Versuchungsgeschichte unter besonderer Berücksichtigung der Alten Kirche. Tüb., 1961; Steiner M. La Tentation de Jésus dans l"interprétation patristique de saint Justin à Origène. P., 1962; Best E. The Temptation and the Passion: The Markan Soteriology. Camb., 1965; Gerhardsson B. The Testing of God"s Son. Lund, 1966; Dupont J. Les tentations de Jésus dans le désert. P., 1968; Leonardi G. Le tentazioni di Gesù nella interpretazione patristica // Studia Patavina. Padova, 1968. Vol. 15. P. 229-262; Pokorn ý P. The Temptation Stories and their Intention // NTS. 1974. Vol. 20. P. 115-127; Raponi S. Tentazione ed esistenza cristiana: Il racconto sinottico della tentazione di Gesù alla luce della storia della salvezza nella prima letteratura patristica. R., 1974; idem. Cristo tentato e il cristiano: La lezione dei Padri // Studia Moralia. R., 1983. Vol. 21. P. 209-237; idem. Temptation // EEC. 1992. Vol. 2. P. 816-818; Allen D. Temptation. Camb. (Mass.), 1986; Couilleau G. Tentation: Les pères et les moines // DSAMDH. 1991. T. 15. Col. 216-236; L é gasse S. Tentation: Dans la Bible // Ibid. Col. 193-212; Gibson J. B. The Temptations of Jesus in Early Christianity. Sheffield, 1995; Garrett S. R. The Temptations of Jesus in Mark"s Gospel. Grand Rapids (Mich.), 1998; Helfmeyer F. J. // TDOT. 1998. Vol. 9. P. 443-455; Seesemann H. πεῖρα // TDNT. 1999. Vol. 6. P. 23-36; Klein M. Versuchung: Neues Testament // TRE. 2003. Bd. 35. S. 47-52.

Свящ. Димитрий Артёмкин

Человеческая натура сложна и витиевата в разрезе своих непростых особенностей психотипа и личностных черт характера. Каждый из нас индивидуален в своих способностях, мировоззрении, поступках, особенностях поведения и деятельности в целом. При этом всех людей объединяют морально-этические принципы, благодаря которым они способны сосуществовать и взаимодействовать в едином устойчивом обществе.

Но часто сознание людей охватывают порывы, которые идут наперекор устоявшимся принципам общественности и собственно правильному пониманию положения вещей. Такие порывы заставляют человека поддаться искушению – одному из самых пагубных воздействий на человеческое сознание.

История понятия "искушение"

Что представляет собой искушение как понятие? Берущее свои истоки из запредельного прошлого, оно находит свое отражение в библейских писаниях в главе о человеческом грехе. Наверное, нет ни одного православного верующего, христианина, который бы не был посвящен в писание о райском саде и о прелюбодеянии Адама и Евы, которое было совершено ими вследствие искушения.

Ева имела неосторожность попробовать злосчастное яблоко, такое красивое и аппетитное с виду. Гремучий змей порока и грешной страсти поработил мужчину и женщину, подверженных эйфории и наслаждению от съеденного греховного плода, и отравил их ядом пошлости и порока. Отсюда и идет отождествление понятия искушения с грехом, оплошностью, проступком, постыдным деянием. Но что обозначает данное понятие в современном мире?

Значение слова «искушение»

В отличие от религиозной трактовки данного понятия, сегодняшняя терминология исключает из него факт конкретно грехопадения. Искушение – это спровоцированное желанием получить нечто запретное, чувство, характеризующееся проявлением слабоволия в отношении чего-либо недопустимого.

Этому чувству может бессознательно поддаться любой человек без исключения, поскольку оно не выбирает, кого посещать. Искушение – это порочное влечение, желание произвести грешное деяние вод воздействием постыдной наклонности или страсти, которое провоцирует людей на измену своим идеалам, убеждениям, принципам.

Негативное влияние искушений на человека

Как проявляется на человеке, его деятельности и поведении, чувство искушения? Это можно сравнить, наверное, с теми ощущениями, которые чувствует наркоман во время отрезвления и желания приобрести новую дозу. Иными словами, он ощущает «ломку»: его состояние ухудшается, причем морально ему намного тяжелее, нежели физически справиться с этим побочным эффектом.

Зависимость от искушения тоже моральная, душевная - человек ощущает ее именно на эмоциональном уровне. Его мысли постоянно крутятся вокруг запретного плода, который хочется поскорее «съесть».

Искушение на примере измены

Самый типичный пример: мужчина намеревается изменить своей жене с другой женщиной, но пока никак не решится на это, поскольку все-таки ценит свой брак. И вот он ходит, смотрит на эту женщину, в лице которой видит потенциальную любовницу, думает о ней беспрестанно, начинает ощущать нервозность. В конце концов, он, приходя с работы домой, начинает в первую очередь придираться к своей жене по любому поводу, искать ее оплошности, чтобы хоть как-то для самого себя оправдать свое же негожее поведение, проявляющееся в желании совершить акт плотских утех не с той женщиной, которую когда-то взял в жены, а с молоденькой сексуальной и невероятно привлекательной девушкой из соседнего дома.

Доходит до того, что мужчина плохо спит, практически теряет аппетит, у него ухудшается мозговая активность, и на работе он тормозит собственный производственный процесс. В итоге его терпение лопается, искушение страстью берет над ним верх, и он поддается порочному влечению, изменяя супруге с такой желанной для него женщиной.

Искушение деньгами

На самом деле видов пресловутого порочного желания согрешить существует масса. Один из наиболее распространенных из них – искушение деньгами.

Человек по своей натуре отличается желанием постоянно находиться в зоне своего комфорта. А комфортно люди зачастую себя чувствуют, когда они счастливы. В свою очередь, счастье у очень многих людей на сегодняшний день заключается в деньгах. Точнее – в их количестве. Ведь их постоянно мало. Мало денег на себя, на проведение собственного досуга в таком ракурсе, котором хочется, мало денег на детей, ведь нужно оплатить дорогостоящее обучение, мало денег на реализацию своих желаний, которые заключаются в отдыхе за границей.

Желание иметь большое количество денег провоцирует человека поддаться искушению и совершить какое-либо неприличное, постыдное, а иногда и вовсе противозаконное действие. Совершить на работе незаконную финансовую операцию; подставить ради получения премии коллегу и испортить его труд; украсть, ограбить банк или жилой дом с непредвиденными последствиями – все это мерзко, отвратительно, неприемлемо, но люди идут на это, претерпевая назойливое искушение души.


Искушение и зависть

На разных чашах весов часто также находятся такие понятия, как благородство и искушение завистью. Печально констатировать этот прискорбный факт, но нынешнее общество медленно и уверенно деградирует, все чаще проявляя на практике свое малодушие. И благородных людей среди нынешнего социума становится все меньше и меньше, в то время как количество завистливых прямо пропорционально растет.

Искушение дьявола в обличье зависти проникает в далекие уголки сознания человека и прочно там закрепляется, усиливая свое влияние на его мысли и думы, заставляя злословить на человека, который имеет больше, который успешнее, который пользуется благосклонностью окружающих. Так, очень часто женщины завидуют своим подругам, которые в разы стройнее их самих. Мужчины завидуют своим начальникам, у которых есть дорогие машины и огромное количество женщин. Даже ребенок подвергается этому вопиющему ощущению, когда смотрит на сверстника с такими замечательными игрушками, которых у него самого нет.


Искушение властью и славой

Еще один греховный человеческий порыв – честолюбие. Желание иметь власть над людьми или имуществом, обладать славой и купаться во всеобщем внимании и признании также считается малодушным человеческим качеством. Ведь стремиться нужно к общественному равноправию, которое будет пресекать развитие конфликтов, междоусобиц и, в конце концов, войн между целыми народами. А людям почему-то, наоборот, хочется быть выше, богаче и известнее других. Им хочется, чтобы их почитали в обществе как нечто более высокое, нежели остальной социум. И это не похвально.


Искушение алкоголем

Значение слова «искушение» в ракурсе проблемы алкоголизма и пьянства отождествляют с ядовитым зеленым змием, отравляющим жизнь зависимому от алкоголя человеку. Вот здесь можно даже посочувствовать людям, попавшим в сети хмельной паутины, и пожалеть их. Ведь очень часто зависимые люди-алкоголики пытаются вырваться из окольцевавших их змеиных пут. Они обращаются в клиники, вытрезвители, платят огромные суммы денег за лечение новейшими препаратами и курсы современных технологических лечебных процедур. Все это ради того, чтобы избавиться от соблазна вновь злоупотребить алкоголем. Подобного рода искушение – это воистину тяжелейший недуг, с которым некоторые не справляются до самой своей кончины.


Искушение прелюбодеянием

Немного иначе относится нынешняя общественность к греховным мыслям о прелюбодеянии. Современные люди относятся к сексу и сексуальным отношениям как к нормальному процессу. Искушение Евы в райском саду, в библии считаемое тяжелейшим грехом, ныне таковым не является. Более того, сегодня плотские утехи считаются одним из любимых занятий людей, состоящих в отношениях, в браке, связанных семейными узами и чувствами любви. Здесь, скорее, речь идет о физиологическом искушении, синонимом которого является соблазн. Соблазн предаться плотской любви, соблазн предаться страстному порыву.


Искушение и религия

Еще одним видом порочного греховного мышления является искушение в религии. Оно проявляется в стечении конкретных обстоятельств внутренних и внешних факторов жизни христианина и провоцирует прохождение им испытания на устойчивость его веры.

Эта приверженность своим религиозным убеждениям находит свое отражение в прилежности в выполнении догм и соблюдении всех библейских заповедей. Исходя из того, что для достижения этой убежденности нужно приложить немалые усилия, понятие искушенности здесь часто используется в значении страданий и скорби, потому как само по себе сомнение в собственной вере переживается верующим тоже как страдание.


Как бороться с искушениями

Можно еще долго говорить о различных видах соблазнов, порочных мыслей, запретных деяний. Но существует ли панацея от этого греховного чувства? Можно ли избежать влияния пагубных ощущений, провоцирующих людей на непристойные, а порой и преступные действия и поступки? Здесь все зависит от вида искушения и силы пагубного влияния на сознание человека.

Как побороть искушение деньгами:

  • прекратить считать чужие средства;
  • найти достойную высокооплачиваемую работу и предаться самоотверженному труду;
  • составить план своих целей в виде схемы и отмечать на ней каждый победный скачок в их достижении.

Как побороть зависть:

  • перестать себя сравнивать с другими;
  • начать стремиться сегодня себя сделать лучше, чем вчера;
  • совершенствовать свои навыки и умения, чтобы гордиться собой, а не завидовать кому-то.

Как побороть честолюбие:

  • найти свое предназначение в благотворительности;
  • чтобы люди говорили о человеке хорошо, ему нужно заслужить их благосклонность хорошими поступками и достойным поведением;
  • помогать ближним, и тогда они ответят тем же в ответ.

Как побороть искушение алкоголем:

  • обратиться в клинику по борьбе с алкоголизмом;
  • попросить помощи у родных и близких;
  • определить для себя стойкую необходимость стать нормальным независимым человеком и планомерно двигаться к достижению своей цели.

Как побороть желание изменить супруге:

  • прекратить искать в жене изъяны;
  • побольше уделять ей своего внимания – от заботливого участия мужчины жены очень часто расцветают и начинают выглядеть и относиться к мужу по-новому;
  • перестать искать утешения в объятьях девушек легкого поведения и направить все усилия на сохранение своих отношений.

Как побороть искушение в религии:

  • продолжать веровать;
  • быть приверженцем собственных убеждений;
  • никогда не сомневаться в том, что является силой душевного равновесия, – никогда не сомневаться в собственной вере.

Отказавшись от греховных порывов, мыслей и действий, направив все свои усилия на достижение собственного превосходства над самим собой в прошлом, люди смогут жить и радоваться жизни намного чаще, чем в постоянном искушении «запретным яблоком».

«Порой мы проигрываем в схватке, но другого пути нет » (Иеромонах Дорофей (Баранов))

Каждый практикующий христианин сталкивается в своей духовной жизни с трудностями, которые на языке святых отцов принято называть искушениями. Для многих, даже духовно опытных, людей подобные ситуации зачастую становятся настоящим испытанием на прочность. Люди недоумевают, а порой и всерьез унывают от многочисленных напастей, происхождение которых они не могут рационально объяснить. О том, для чего нужны искушения и как не поддаться на «провокацию», мы беседуем с насельником Иргизского Воскресенского мужского монастыря иеромонахом Дорофеем (Барановым).

Закалка боем

- Отец Дорофей, искушение, насколько я понимаю, – это некое испытание, что-то вроде трудного экзамена. Верно?

Словом «искушение» обозначаются два понятия. Во-первых, в обычном житейском смысле это тяжелые и неприятные жизненные ситуации, случающиеся с человеком по Промыслу Божию. Сюда относятся болезни, материальная нужда, обиды и несправедливости от людей. Их еще называют «скорби». Во-вторых, в самом главном, духовном, смысле искушением называется состояние души, когда близка опасность впасть в грех, нарушив Божественные заповеди. В христианстве слово «искушение» не носит негативного оттенка. Хотя в духовной жизни грех - самый главный наш враг (есть дажетакая присказка, что христианин ничего не должен бояться, кроме Бога и греха), но без искушений был бы невозможен духовный рост человека, то есть искушение - это испытание, пройдя которое христианин становится более опытным, сильным, закаленным.

Вы сказали, что искушения попускаются Богом. А у верующих бытует мнение, что их устраивают совсем другие силы…

Господь посылает нам все: и радости, и горести. Но не в том смысле, что Он играет с нами, экспериментирует, а в том, что Господь попускает злу действовать относительно свободно, чтобы проявилась свободная же воля человека к добру. Зло - это то, от чего человек должен оттолкнуться, чтобы прилепиться к добру. Мы говорим, что христианин должен бегать от греха. В этом смысле искушения - это инструмент в руках Бога, посредством которого Господь делает души более совершенными и пригодными для спасения.

- Избежать искушений невозможно?

Они неизбежны для каждого человека, пока он жив, причем их сила возрастает по мере духовного роста человека. Чем выше поднимается человек по пути духовной жизни, тем более сильным подвергается искушениям. Наивысшим искушением в истории было, когда Сам Господь в пустыне был искушаем от диавола (Мф. 4, 7–11).

Первое искушение произошло с Адамом и Евой, когда Бог дал им заповедь не есть плод от древа добра и зла. Создатель установил правила, потому что без них духовный рост невозможен. Запрет - это начальная точка, из которой начинает расти прекрасный кристалл нравственной личности. Человек создан со свободной волей, но, если не научится ее сдерживать, превратится в животное. Если провести аналогию с компьютерными играми, перенося искушения, мы проходим пошаговую стратегию, от легкого уровня к более сложному, преодолевая препятствия, иногда неся потери, порой проигрывая в схватке, но обретая опыт, который позволит выиграть в следующей битве. Другого пути нет, если мы хотим быть нравственными людьми.

Конечно, можно вообще не думать о нравственности, духовном росте. Тогда не будет искушений, все будет дозволено, и «личность раскроется во всей своей полноте», как сегодня модно говорить. Но когда это произойдет, окружающие поймут, что имеют дело со зверем.

Испытание на верность

Как человеку, который не связан с Церковью, не знаком с тонкостями христианской жизни, понять, что является искушением, а что таковым не является?

Не будем делить людей на церковных и нецерковных. Искушение - не сугубо христианский термин для какой-то касты посвященных. Раз уж мы договорились, что борьба с искушением - источник нравственного роста человека, неважно, к какой религии он принадлежит и религиозен ли в принципе. Если человек оказывается в ситуации нравственного выбора в пользу добра или зла - это искушение. И человек будет проходить через данное испытание в любом случае, осознавая его духовный смысл или не осознавая. В совести Творцом изначально заложены критерии добра и зла. Когда человек сталкивается с искушением и не знает, что это такое, он посылает информационный запрос к своей совести, и она ему говорит, как поступить. В этом смысле любое событие, даже самое незначительное, если оно сопряжено с нравственным выбором, является искушением.

В искушениях человек испытывается: как поведет себя, что скажет, останется ли верен евангельскому образу жизни или ожесточится, перевесит ли в нем любовь к ближним или верх возьмет самолюбие. Каждый из нас в искушениях имеет возможность убедиться, чего он стоит на самом деле.

- А на практике это в чем может выражаться? Давайте приведем примеры.

Самое распространенное мысленное искушение - беспокойство за свое существование и за обеспечение себя и своих ближних всем необходимым для жизни, сожаления о каких-либо упущенных возможностях или ошибках при достижении материальных благ, зависти к чужому преуспеянию, недовольство своим материальным положением. Пораженная этим искушением душа часто впадает в бестолковую суету.

Другой вид мысленных искушений - боязнь воображаемых опасностей и предвидение возможности различных несчастий. Душа полна беспокойства и тревоги. Кажется, что все опасения сбываются, человек уже переживает в мыслях несчастья и мучается понапрасну.

Сожаления тоже могут быть искушением. «Как жаль, что так получилось», - думаем мы, расстраивая себя бесплодными сожалениями, и грешим против надежды на Промысел Божий о нас.

Самоукорение имеет смысл только тогда, когда мы укоряем себя в грехе. В житейских же делах оно вредно, так как рождает уныние и поэтому на руку нашему врагу. Даже если мы ошиблись, это случилось не без Промысла Божия. Чаще всего жизненные неудачи обличают нас в том, что мы в делах надеемся на себя, а не на помощь Божию.

Часто искушения нападают, когда человек совершает какое-то доброе дело. Враг в этих случаях более, чем обычно, злобится на нас и старается свести на нет результаты нашего усилия, испортив его каким-нибудь проступком. Например, оказав милость ближнему, мы можем пожалеть об отданных деньгах. Или, тщеславясь, расскажем кому-то о совершенном благодеянии. В другом случае испортим хорошее дело одновременным осуждением ближнего.

Одним из наиболее тяжелых искушений является искушение против любви - вражда или неприязнь к близким людям. На сердце искушаемого словно камень лежит, в голове непрестанно крутятся мысли о неприятном человеке, вспоминаются ссоры, укоры, обидные слова, несправедливые обвинения. Человек накручивает себя все больше и больше, душа полна горечи, раздражения, досады, обиды, и это признак, что лукавый властно господствует над нею, то есть во всех случаях, когда на сердце нет любви, радости, мира, значит, человек либо совершил грех, либо находится в искушении против любви.

Избегая самонадеянности

В молитве «Отче наш» есть прошение: «И не введи нас во искушение». Почему Сам Господь учил просить не вводить нас в искушения, если без них все равно не обойтись? О чем конкретно мы просим в этой молитве?

Нужно понимать, что искушение – это экзамен, который мы можем и не сдать. По сути, мы просим Творца минимизировать количество бед, которое на нас находит, потому что не уверены, что справимся с ними. С одной стороны, христиане - воины на духовном поле, но с другой - мы в своих силах не уверены, поэтому просим Бога, чтобы война зла против нас была менее интенсивна. Христианин не должен думать о себе, что он в духовной борьбе этакий крутой спецназовец, ему ничего не страшно, он может вступить в любую схватку со злом. Победить зло сам человек не в состоянии, он может лишь присоединиться к Христовой победе.

То есть для христианина вера в свои силы, даже когда речь идет о противостоянии греху, - это самонадеянность?

– Для любого человека самонадеянность - самое опасное заблуждение. Нужно различать рассудительность, способность трезво оценивать свои силы, взвешивать свои слова и поступки и самонадеянность, то есть нежелание просить помощи у Бога. Когда человек живет без Бога, надеясь только на себя, искушения наваливаются на него одно за другим и побеждают его. Даже если по мирским представлениям человек кажется победителем, достиг всего, чего только можно, наступит час, и за ним придет смерть, которой он уже ничего не сможет противопоставить.

Когда человек приходит в Церковь, Господь словно авансом осыпает его духовными радостями. Но пора церковного детства проходит быстро, и начинаются искушения. Почему так?

Это говорит о том, что человек окреп и готов приступить к духовному учению. Нужно поблагодарить Господа за «оказанное доверие» и мужественно принимать все, что нам посылается. Не нужно относиться к искушениям, как к шишкам, которые валятся с утра до ночи на нашу голову. Это признак особого попечения Господа о нас. А если искушения приходятся на большие церковные праздники, можно сказать, что нам оказывается честь. Значит, угодили мы Господу и одновременно сильно разозлили врага. Но нужно помнить: если бы Господь не знал, что это искушение пойдет нам на пользу, Он бы его не попустил.

Газета «Саратовская панорама» № 20 (948)
Беседовала Оксана Лаврова
Иеромонах Дорофей (Баранов)
Православие и современность

Просмотрено (4031) раз

Если не спорится какое-то дело, как понять - нет воли Божией или это козни диавола?

Если мы творим добро, исполняя заповеди Божий, то диавол нам обязательно будет козни строить. Авва Пимен Великий говорит: "Сделал доброе дело, и если после него не было искушения - Богом не принято". Когда нам препятствует Господь? Когда видит, что мы можем много зла натворить, тогда Он и препятствует нашим грехам, предохраняет нашу душу.

Почему у русских нет того единства, той сплоченности, которые есть у всех других народов?

Как-то был я в г.Фрунзе, в Киргизии, там живет о.Геннадий. Пришел он к уполномоченному по делам религии, а уполномоченный - киргиз, мусульманин. Он и говорит: "Я удивляюсь, что за Православная Церковь! Постоянно в храмах меняются старосты. Все какое-то неустройство. У вас в Церкви нет мира и покоя. Вот, в нашей мусульманской общине один староста выбран, и все спокойны, никто никого не притесняет. Берите пример с нашей общины." О.Геннадий говорит:

Вы же молитву "Отче наш" не читаете?

А мы постоянно молимся этой молитвой, а в ней в конце: "...и избави нас от лукаваго", который постоянно нападает, всякого рода искушения посылает. Почему? Да потому, что Христова Церковь - это Церковь воинствующая. Идет брань, идет война диавола с Богом за каждую душу человека. Так что нам приходится много бороться. И диавол искушает каждого христианина. У вас ведь нет Христа? Поэтому вас диавол и не искушает.

Вот так он объяснил.

Когда в России было единство веры, были и мир, и любовь. Но как только мы отпали от Церкви, от Бога, сразу попали в плен демонам, и теперь не можем вырваться оттуда, не знаем, как сделать это. Церковь знает выход и учит, где найти правильный путь. Надо вернуться к Богу, вернуться в Церковь, покаяться, принести достойные плоды покаяния, исправиться, и тогда Господь примет нас в Свои объятия и скажет: "Не бойся, малое стадо" (Лк. 12,32), Я всегда с тобой.

Что такое искушение?

Искушение - это проверка нас на духовную стойкость. Всегда бывает искушение перед таинством или после него. Недавно повенчали мужа с женой. Они уже имели ребенка, но жили не в церковном браке. Гриша - их мальчик, маленький, годика два, такой уж смиренный! Подходит под благословение, голову склонит, ручонки - ладонь на ладонь - тянет. Ничего не говорит, а стоит благословения просит. Родители после венчания пришли домой. Отец прилег отдохнуть на диван. Сын взял туфлю матери на тонкой- тонкой шпильке, размахнулся и отцу в висок! Уда- рил так, что тот сознание потерял... Сразу после таинства было искушение.

Авва Пимен Великий говорит: "Сделал доброе дело, если после него у тебя не было искушений, оно Богом не принято!" Демоны стараются мстить за каждое доброе дело, сделанное человеком. Они не терпят святости.

Очень хочется жить по заповедям Божиим и быть подобным Ангелам. Но выходишь из дома - и масса искушений.

В Священном Писании сказано: искушения должны прийти, они нужны для воспитания нашей души. И Господь смотрит: будем мы вести борьбу или отдадимся в плен этим искушениям?

Когда идет война, человек старается не попасть в плен, для этого он применяет все необходимое: укрепляется в окопе, отстреливается, лишь бы не попасть врагу. А здесь идет духовная война. Тоже надо использовать все, чтобы не попасть в плен демоническим силам. Этим мы доказываем верность и преданность Господу.

Есть два сорта людей. Одни "из пальца высасывают" скорби. Заводятся на пустяках, не берегут ни свой душевный мир, ни мир души ближнего. "Не туда ложку положил, не так хлеб рукой взял..." - на все мелочи обращают внимание.

Но есть и другие люди. Они даже в тяжелых скорбях, в болезнях мужественные, крепкие, сильные. Ни на что не обращают внимания, потому что вся их земная жизнь - подготовка к жизни в потустороннем мире. Они за все благодарят Бога. Такие крепкие, сильные души нужны для Царствия Божия. А слабые там не нужны.

С трудом противостою тем искушениям, на обдумывание которых нет времени, они как бы выходят из-под контроля. Как, например, обуздать гнев?

Если человек захочет избавиться от какой-то страсти, то Бог будет ему помогать. Говорят, что легче начать духовное воспитание своей души, когда выявишь главную страсть. И тогда надо объявить ей войну.

Допустим, Вы вечером помолились, легли в кровать с молитвой. Лежите и на завтра должны заложить программу в свой духовный "компьютер": "Господи, завтра я буду вести борьбу с собой. С завтрашнего дня не буду раздражаться, возмущаться, гневаться. Всецело предаю себя Твоей воле, Господи".

В деле нашего спасения мы должны уступить место Богу, чтобы Сам Бог действовал в нас. Гнев - это страшный порок! Он святыми отцами приравнивается к духовному убийству. Преподобный Силуан говорит: "Косо посмотрел на брата своего - благодать Божия отошла от тебя". А какое там "косо посмотрел"! Гневаясь на ближнего, мы совершаем даже два духовных убийства: поражаем своим чувством ненависти его душу и в своей душе убиваем все живое, человеческое, доброе. Там нет места Святому Духу.

У человека много страстей, с которыми он ведет борьбу. От некоторых из них он может получить какое-то временное удовольствие, например, от чревоугодия. Но гнев, зло, ненависть - это такие страшные пороки, что не дают даже временного удовольствия ни самому согрешающему, ни окружающим. С гневом человек добровольно впускает в себя силу демоническую, разрушительную.

Но если мы сосредоточимся на желании "завтра я не гневаюсь", то в искушении найдем силы, опору устоять.

Повторяю, собраться с духом надо с вечера. И так жить в течение всего дня. Утром встали, надо помолиться: "Господи, помоги провести этот день спокойно, мирно". Когда положили такое основание, тогда все будет хорошо.

В древности жил известный философ Сократ. У него была жена, и звали ее Ксантиппа. Была она страшно сварливая. Однажды устроила ему сильнейший скандал, а закончила тем, что схватила ведро с помоями и грязную воду вылила ему на голову. Что бы мог сделать обычный человек? Схватить это ведро и им стукнуть по голове, а то и убить. А Сократ - ничего подобного! Он себя сдержал. Отер ладонями лицо, открыл глаза, улыбнулся и сказал: "Ну, вот, Ксантипушка, после бури и дождик".

Надо к этому добавить следующее. Ученики знали его как прекрасного, мудрого и сдержанного человека. Какой-то мудрец сказал им: "Сократ - жестокий человек!" Они удивились: "Как это так?" - "Да, он очень жестокий!" Ученики спросили учителя об этом. И он ответил: "Да, я действительно очень жестокий, но постоянно контролирую все свои слова и дела".

Так что человек должен постоянно себя воспитывать. У преподобного Серафима Саровского монахи спросили: "Кто в нашем монастыре достиг высот монашеского подвига?" И преподобный указал на повара. Они так и ахнули: "Отче, так это самый жестокий человек!" - "Да, от природы он неуправляемый. Если бы он дал власть своим страстям, то здесь не осталось бы камня на камне, но он держит себя в руках, старается смиряться. Конечно, ему благодать и милость Божия особо благоволят".

Господь дает Свою благодать тем, кто смиряет себя. А от тех, кто не совершенствуется, не меняется к лучшему, милость Божия отходит.

Учился я в семинарии в первом классе. Был у нас один молодой человек, студент-семинарист. Стал он кощунствовать, читая Священное Писание. Сидел он впереди меня, и как только перемена - сразу начинал слова Господней молитвы наизнанку выкручивать. Или бежит по ступенькам: "Отче наш, Отче наш, иже еси на Небесех..." - кощунствует, как считал очку повторяет. Я как-то даже возмутился и сказал ему:

Нехорошо! Ведь это же слова Бога и обращение Его к Отцу Небесному. Когда их читают в храме, делают земной поклон, головы склоняют. Все человечество должно преклонить голову, а ты кощунствуешь.

Он не внял словам, грубо прервал меня. Я сказал ему второй раз, третий. Он каждый раз грубил. Тогда я ему сказал:

Ну, предоставлю тебя воле Божией.

И все. Он кощунствовал, но я ему больше ни одного слова не сказал, не возмущался. Долго он в семинарии не задержался, месяца два побыл и исчез, выгнали с треском.

После причастия чуть не попала под машину. Отделалась ушибом... Хочу понять, почему это случилось?

Этому могут быть разные причины. Святые отцы говорят, что перед причастием либо после него, враг обязательно устроит искушение: постарается помешать причаститься либо после причастия отомстит. Он стремится всеми бесовскими кознями учинить препятствие, чтобы человек не мог достойно причастится. Христианин готовится, молится, читает правило ко Святому Причащению и вдруг... кто-то встретился ему по дороге, отругал или дома ближние скандал устроили, все для того, чтобы человек нагрешил и духом пал. Это препятствия от диавола.

Бывает и по-другому. Человек находится во вражде, не примирился, прощения не попросил и идет к Чаше. Или У него на душе есть тайные нераскаянные грехи.

Если человек прошел через формальную исповедь, ни в чем не каялся и к Чаше не раз приступал, он причащался недостойно, себе в осуждение. О таких апостол Павел в послании к Коринфянам говорит, что их "... немало умирает" (1 Кор.11,30).

Если же мы во всем покаялись, ничего не утаили, на совести ничего не оставили, то мы находимся под особым покровом Божиим. Тогда даже если нас и собьет до смерти машина, не страшно: в день причастия желали бы умереть все православные христиане, ибо ради Святых Даров душа сразу восхищается Ангелами на Небо и мытарства она не проходит. В ад в день причастия душа не попадет.

А если такая неприятность случилась, но человек "отделался испугом", остался жив, то это можно расценивать как напоминание Бога о неминуемой кончине, которая может прийти сегодня или завтра. Жизнь краткосрочна. Значит, надо усилить подвиги, больше обращать внимание на духовную сторону своей жизни. Любая болезнь, любой такой случай - это весточка из потустороннего мира. Господь нам постоянно напоминает, что наше земное пристанище временно, что мы живем здесь не вечно и уйдем в мир иной.

Как бы хорошо человек на земле ни жил, он царства здесь не построит. Только однажды ему была дана возможность жить в раю под покровом Божьей благодати. Человек не устоял, впал в грех, и грех сократил дни жизни человека. Вместе со грехом в жизнь человека вошла смерть. Диавол настолько извратил сознание, что грех стал нормой, а добродетель попирается.

Но у нас есть надежда войти в Царство Небесное через праведную жизнь во Христе и очищение души покаянием. А в Небесном Царстве нет ни уныния, ни болезней, ни отчаяния, ни скорбей. Там полнота жизни, полнота радости, И для этого надо постоянно готовиться, ежесекундно помнить: вся наша жизнь - это только подготовка в вечность. Сколько миллиардов людей было на земле, все перешли в мир большинства. И теперь мы стоим на пороге в тот мир.